Ссылка на оригинал: Право бюджетного учреждения заключать договор с адвокатом за счет бюджетных средств (advgazeta.ru)
Статья Крохиной Ю.А. в «Адвокатской Газете» от 18.08.2026 (первая часть) и от 20.08.2026 «Право бюджетного учреждения заключать договор с адвокатом за счет бюджетных средств. Растрата или конституционная гарантия?» посвящена рассмотрению в суде уголовного дела в отношении бывшего ректора СГМУ (г. Архангельск). Автор статьи готовила заключение специалиста по уголовному делу № 1-31/2026 (1-270/2025). Приговор Октябрьского районного суда г. Архангельска вынесен 06.02.2026.
Автор статьи является доктором юридических наук, профессором, заведующей кафедрой правовых дисциплин Высшей школы государственного аудита (факультет) Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, а также является членом Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ. Её неоднократно привлекали в качестве эксперта в высшие судебные инстанции: Конституционный Суд РФ, Высший Арбитражный Суд РФ, Европейский Суд по правам человека.
Я решил проанализировать указанную статью во взаимосвязи с приговором, рассмотренным в статье. Моя публикация будет состоять из нескольких частей.
По моему мнению, указанное уголовное дело наглядно показывает, что и при очевидном отсутствии состава преступления (а возможно и самого события преступления) вполне может быть вынесен обвинительный приговор с назначением наказания в виде реального лишения свободы. В первой части своей публикации я частично процитирую указанную статью д.ю.н. Крохиной Ю.А.
«… иногда суды опровергают возможность бюджетного учреждения привлекать на договорной основе адвоката для защиты интересов юридического лица в рамках уголовного процесса.
Главный аргумент суда: в штате организации есть юристы, и они – в силу своего образования – могут справиться со всеми правовыми вопросами.».
Указанный главный аргумент не соответствует закону. А именно не соответствует, прежде всего, ст. 60 ТК РФ (запрет требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором): если в должностных инструкциях юристов нет обязанности заниматься уголовно-правовыми рисками, они вправе отказаться от такой работы.
Кроме того, очевидно, что юрист, который гражданскую специализацию и является специалистом, прежде всего, в области договорной работы, не владеет в достаточной степени знаниями и навыками в области уголовного и уголовно-процессуального права.
В связи с этим, учреждение может и вправе решить задачу работы с уголовно-правовыми рисками путëм привлечения специалиста со стороны, у которого есть нужный профиль. Если у учреждения есть реальная потребность в специфической работе и экспертизе, которую штатная служба не покрывает, то выбор внешнего ресурса является обоснованным. Так что, главный аргумент суда — ну так себе аргумент.
«Октябрьским районным судом г. Архангельска вынесен приговор от 6 февраля 2026 г. по делу № 22-831/2026 (прим. в статье указан номер дела в суде апелляционной инстанции; в суде первой инстанции № дела 1-31/2026; 1-270/2025), мотивировочной частью которого опровергается возможность бюджетного учреждения привлекать на договорной основе адвоката для защиты интересов юридического лица в рамках уголовного процесса, поскольку в штате учреждения есть юристы. Бывшему ректору государственного бюджетного образовательного учреждения предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, – растрата, совершенная в особо крупном размере.
Согласно версии следствия, поддержанной судом, противоправные действия ректора заключались в том, что она подписала два соглашения с адвокатом на общую сумму 1 300 000 руб. о представлении интересов бюджетного учреждения в виде оказания правовой помощи неопределенному кругу должностных лиц университета по уголовному делу, расследуемому по факту мошенничества, связанного с предоставлением иностранным студентам платных образовательных услуг. Впоследствии адвокат оказывал помощь работникам университета при допросах в качестве свидетелей, предоставлял устные и письменные консультации, проводил иную работу в рамках заключенных соглашений. Оплата работы адвоката была произведена за счет средств от приносящей доход деятельности.».
На самом деле, описательно-мотивировочной частью приговора по уголовному делу № 1-31/2026 (1-270/2025) не опровергается возможность бюджетного учреждения привлекать на договорной основе адвоката для защиты интересов юридического лица в рамках уголовного процесса, поскольку в штате учреждения есть юристы. Просто конкретный судья выразил мнение, что заключение договора с адвокатом, в обязанности которого будет входить, прежде всего, представление на допросах интересов конкретных должностных лиц учреждения, не соответствует закону и является растратой. В другом уголовном деле судья будет вправе принять иное решение, в достаточной мере обосновав его. Данное уголовное дело не будет иметь силу преюдиции (ст. 90 УПК РФ) по угоовному делу, в котором подсудимым будет иное лицо.
Суд считает, что в договоре не должна быть установлена обязанность адвоката представлять в уголовном процессе конкретных должностных лиц учреждения, которые не являлись подозреваемыми/обвиняемыми. Но при этом, суд также считает, что найм адвоката вообще не соответствует уставным целям медуниверситета, если фактическая цель выполнения адвокатом обязанностей по такому договору включает представление в уголовном процессе конкретных должностных лиц учреждения вне зависимости от наличия у них статуса подозреваемых/обвиняемых.
Между тем, медуниверситет обязан выполнять требования Конституции РФ и законов, в том числе закона о противодействии коррупции (пункт 1.6 Устава СГМУ, ч. 2 ст. 15 Конституции РФ). Это тоже относится к уставной деятельности. Так что привлечение адвокатов ректором СГМУ за счёт средств, полученных от приносящей доход деятельности (не за счёт бюджетных средств) тоже относилось к уставной деятельности. Сотрудники юридической службы СГМУ не могли выполнять эту работу — некоторые процессуальные действия требуют от представителя наличия статуса адвоката (например, в допросах сотрудников учреждения, даже находящихся в статусе свидетелей, может участвовать только юрист, имеющий статус адвоката) и были вправе отказаться от выполнения работы, связанной с реализацией законодательства уголовной отрасли, сославшись, прежде всего, на ст. 60 ТК РФ (нет таких должностных обязанностей у юристов, занимающихся в основном договорным правом).
«В правовых позициях Конституционного Суда РФ неоднократно отмечается, что трудовая функция руководителем организации осуществляется не только путем реализации трудовых прав и исполнения трудовых обязанностей, но и посредством реализации гражданских прав как законного представителя организации; руководитель как орган юридического лица должен обеспечивать две стороны правового статуса организации: гражданскую правосубъектность и трудовую работодательскую правосубъектность, которая возникает одновременно или несколько позднее гражданской.
Таким образом, осуществлять полномочия на защиту прав и законных интересов возглавляемого юридического лица, а также обеспечивать соблюдение трудовых прав и социальных гарантий работников – публичная обязанность руководителя организации, выполнение которой направлено на обеспечение эффективной деятельности учреждения и его структурных подразделений.
Защита от социального риска
В случае когда работник по объективным причинам (например, юридическая неграмотность) не может обеспечить себе достойный уровень правовой защиты, в том числе защиты социальных прав как части трудовых прав, в действие приводятся гарантии, провозглашаемые государством. В ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в этом контексте закреплено, что в Российской Федерации охраняются труд ˂…˃ и иные гарантии социальной защиты. Данные положения усилены поправками в Конституцию РФ 4 июля 2020 г.
В системе трудовых прав защита от социального риска предоставляется за счет публичных ресурсов в предусмотренных законодательством формах и размерах.
В современной практике трудовых отношений уже обычным стало установление на коллективно-договорном и локальном уровне (приказами, распоряжениями руководителя) таких выплат, как материальная помощь, выплаты по случаю рождения ребенка, вступления в брак, материальная поддержка ветеранов организации, прекративших трудовые отношения с этой организацией, и т.п. Следует отметить, что судебная практика подобные выплаты относит к мерам социальной защиты (см. например, постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 23 августа 2006 г. № Ф04-5249/2006 (25397-А27-6)(26004-А27-6); ФАС Поволжского округа от 27 августа 1998 г. № А49-1410/98 (34ак/17)).
Анализ трудового законодательства и судебной практики показывает, что основания для осуществления данных выплат не связаны с количеством и качеством труда работника. В то же время и сами выплаты не имеют юридической связи с производительностью труда работника. Их нельзя отнести ни к вознаграждению, ни к поощрению за труд, ни к компенсационным выплатам. Суды обоснованно данные выплаты включают в особую группу выплат в пользу работника – социальные выплаты. Суды допускают установление подобных выплат в коллективно-договорных и локальных актах, приказах руководителей.
Такие выплаты имеют своей целью возмещение работнику (полное или частичное) последствий наступления определенных жизненных ситуаций, чреватых большими затратами.
Как следствие, в бюджетном учреждении социальная защита может финансироваться не только за счет публичных ресурсов (бюджетов разных уровней), но и из средств от приносящей доход деятельности.
Статья 164 ТК РФ «Понятие гарантий и компенсаций» определяет гарантии как «средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений». Из данной статьи не следует, что гарантии могут предоставляться исключительно в денежной форме. Социальная защита может включать экономические, социальные, правовые гарантии соблюдения и реализации прав и свобод работника, обеспечивающие работникам достойные условия выполнения трудовой функции.
Посредством правил ст. 164 ТК РФ устанавливает критерии гарантий, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений. Целью таких гарантий является возмещение работнику последствий наступления социальных рисков, к числу которых относится и необходимость участвовать в уголовном процессе в качестве свидетеля. Гарантии не обязательно могут предоставляться работнику непосредственно в денежной форме.
Возбуждение уголовного дела в отношении неопределенных лиц, необходимость участвовать в уголовном процессе, в том числе в качестве свидетеля, – все это создает социальную напряженность в трудовом коллективе. В связи с этим социальная защищенность сотрудников предполагает создание необходимых условий для нормальной деятельности персонала. Социальная защита сотрудников является объективно необходимым элементом в их правовом положении. От состояния социальной защиты сотрудников зависит эффективность выполнения бюджетным учреждением возложенных на него публичных функций.
Право на квалифицированную юридическую помощь
Исходя из положений Конституции РФ, которые предусматривают право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45), и гарантируют каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48), каждое лицо свободно в выборе юридического представителя, и любое ограничение в его выборе будет вступать в противоречие с Конституцией РФ. Данное утверждение подтверждается Постановлением Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 15-П, в котором сделан вывод о том, что реализации права на судебную защиту наряду с другими правовыми средствами служит институт юридического представительства, обеспечивающий заинтересованному лицу получение квалифицированной юридической помощи, а в случаях невозможности непосредственного (личного) участия в судопроизводстве – доступ к правосудию.
Под термином «каждый» Конституция РФ подразумевает любое лицо: физическое или юридическое.
В ст. 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре) адвокат определяется как лицо, получившее в установленном законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокатская деятельность в данном законе определяется как квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в установленном порядке, физическим и юридическим лицам (доверителям) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п. 1 ст. 1 Закона об адвокатуре). Эти законодательные дефиниции корреспондируют позиции Конституционного Суда РФ, отметившего в Постановлении от 23 декабря 1999 г. № 18-П, что адвокаты, на которых законом возложена публичная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина, осуществляют деятельность, имеющую публично-правовой характер, реализуя гарантии права каждого на получение квалифицированной юридической помощи. Такая деятельность не является предпринимательской и не нацелена на извлечение прибыли.
Современное отечественное юридическое представительство соединило в себе непосредственно представительство и правозаступничество, однако в силу законодательства лишь профессиональный представитель призван и имеет возможность оказывать лицу, участвующему в уголовном процессе, юридическую помощь6. Адвокат имеет исключительные, предусмотренные законом права по сбору доказательств, к нему законодатель и само адвокатское сообщество предъявляют повышенные профессиональные и этические требования.
Судебная практика также подтверждает право каждого на получение квалифицированной юридической помощи и доступ к правосудию. Например, ВС РФ в Определении от 3 апреля 2023 г. № 305-ЭС20-19905 (13, 14) отметил, что «каждое заинтересованное лицо имеет право на получение квалифицированной юридической помощи и должно иметь реальную возможность привлечения специалиста в области права, что придает отношениям по оказанию юридических услуг определенное публично-правовое значение. Адвокат является специальным субъектом упомянутых отношений, выступает в качестве независимого профессионального советника по правовым вопросам». Аналогичная позиция содержится в постановлениях КС РФ от 17 декабря 2015 г. № 33-П; от 18 июля 2019 г. № 29-П.
На основании положений правовых позиций Конституционного Суда Верховный Суд дал разъяснения: право на защиту от уголовного преследования должно возникать не только с момента возникновения указанных в законе оснований, ставящих лицо в формальное правовое положение подозреваемого (обвиняемого), но и до наделения лица данным статусом, а именно с началом проведения процессуальных действий или применения мер принуждения (опознания, освидетельствования, допроса в качестве свидетеля, задержания), целью которых на данных этапах является только проверка на причастность к преступлению. В связи с этим высшие судебные инстанции акцентируют внимание правоприменителя на том, что правом на защиту может быть наделено любое лицо, которое подвергается риску ограничения прав и свобод в результате проведения действий и применения мер, свидетельствующих о направленной против него обвинительной деятельности, независимо от формального процессуального статуса такого лица».
Во второй части статьи, опубликованной 20.08.2026 автор пишет:
«Анализ судебной практики показывает, что суды признают обоснованными траты на адвоката, выплаченные в виде вознаграждения за защиту и представление интересов по гражданско-правовому договору, заключенному для представления интересов работодателя или указанных им лиц, при наличии следующих условий:
- в трудовом договоре (должностной инструкции) прямо указано, что в обязанности штатного работника (юриста) не входит представление интересов работодателя в уголовном процессе;
- заключен гражданско-правовой договор об оказании юридической помощи по представлению интересов на различных стадиях уголовного процесса.»
На самом деле, в трудовом договоре не требуется прямо указывать обязанности, которые не входят в трудовую функцию работника. Абзац 3 части 2 статьи 57 ТК РФ регулирует, как в трудовом договоре прописать трудовую функцию — то есть какую именно работу поручает работодатель. Работодатель не вправе требовать выполнения тех обязанностей, которых нет ни в трудовом договоре ни в должностной инструкции.
«Исходя из содержания комментируемого приговора Октябрьского суда г. Архангельска расходы бюджетного учреждения по договору об оказании юридической помощи с адвокатом были санкционированы (разрешены) управлением Федерального казначейства по соответствующему субъекту РФ, что еще раз подтверждает законность и обоснованность произведенных платежей.
Таким образом, выполнение функций социальной защиты работников и защиты прав возглавляемого юридического лица является публичной обязанностью руководителя, направленной на эффективное обеспечение деятельности бюджетного учреждения и его структурных подразделений, реализуемой посредством заключения договоров с адвокатом. Руководитель бюджетного учреждения, уполномоченный выступать от имени данного юрлица, заключив договор об оказании юридической помощи, действует в публичных интересах, а именно в интересах представляемой им организации добросовестно и разумно. Оказание адвокатом юридической помощи влечет для бюджетной организации благоприятные последствия. Расходование как бюджетных денежных средств, так и средств от приносящей доход деятельности на закупки юридической помощи адвоката соответствует уставным целям деятельности бюджетного учреждения и тем самым является целевым использованием вверенных ему денежных средств.».
В следующей части публикации планирую рассмотреть наиболее очевидные нарушения, допущенные в приговоре судом первой инстанции.
См. 2 часть
